Архив автора: Юрий Слабоумов

Хуй в пизде – как это прекрасно! Как холоден север в Мурманске, бля! Хуй-культура – это злосчастный Корень пути в нихуя.

140 хуев тебя порют. И очередь, и вне очереди, и в глаз – струя. И целый фонтан в рот заходит, И вот ведут его – коня.

Ты начинала очень просто. Однажды, в поезде старик, Тебе сказал – такого роста Я не ебал еще в притык.

Я принес тебе цветы Необычной красоты. Ты нагнулася нечайно, Чтоб ебаться не случайно.

Твоя ленивая пизда, Она шуршала вечерами. А там, на улицах – езда, Машины ездили с ментами.

Возможно, скажешь, нахуй нужно, Пускай верхи себя ебут, А мы поднимемся натужно И отъебем себя наружно.

Жила на свете Блядованна. Она была себе стаканна. Другое дело – пиздососы. Они смотрели на откосы. Другой дело – светлый путь, Ведь то – колхоз, и это – жуть.

Снегирям недоступна дорога. Так камазы на север пиздуют. И ты едешь со мной, недотрога, И ветра за окошком воюют. В черном гробе сияет Есенин. Печка греет и тихо воняет. …………………………….. …………………………….

Ты так мечтала отсосать у физрука, Ты так мечтала голым его видеть, Но все напрасно. Плакали века, Ну кто бы мог мечтой тебя обидеть.

Мы двое, один Армавир, И жизнь – это медленный тир, И пули летят слишком низко, И медленно, ниже – в сортир.

Я не могу проснуться после смерти. Я не могу вздохнуть в судьбу. Я не могу точить гробы отверткой, Крича и чувствуя, что в мире есть УК.

В центре мира, возможно, бог, Но эта – похую, поверьте. Вот если печень проебешь, Вот это будет бойся. Вот это будет Никарагуа.

На высокой кручине Облака шелестят. Реки воют в теснине И орлы уж кричат. За спиной – рюкзачище, Но назначен привал, И – на дымном кострище Уж кипит молочище. Ты одна между нами, Так к чему же мечты? Твой язык – … Читать далее →

В теснинах синих в поздний час пизда запела, И ветер дул – навеки был могуч. Так волоснёй она средь мира шелестела, Хотя на целке возлегал сургуч.

Мы жарили картошку. Ты была в неглиже. Подошел Антошка И ебал тебя гармошкой. Тут же Витя вина наливал, Он бокалы ребятам давал, Мы бухали, и ночь надвигалась, Над углями похлебка болталась. А потом надвигалась Луна, И светила пиздато она, Мы … Читать далее →

* * * Поэт не может жить законами толпы. А если так – он пидарас. Навек – гондон.

Ты лежала, воркуя мечтами, Ты хотела быть взъебанной вслух. Телевизора пыльное знамя, Замолкала. Лишь охал паук.

Я иду по земле мимо срани седых магазинов. В них лупатые девы томно высрали день.

По долгой дороге Люблю я чесать, Жизнь — это ноги, Еб твою мать!

Я перешел в ту пору, когда заармянилось МузТВ. Я пришел на гору, Я пришел на гору.