|
|
Я сегодня знаю смысл жизни.
Я сегодня люблю всех женщин.
У меня о вечном мысли
У меня сегодня жизнь без трещин
Просто водку с подругой пили
Просто вечер звездами блещет
Как обычно с утра - бодуна все забыли
Как всегда жизнь проблемами хлещет
30.05.2008
Аффтар: zax | Без рубрики |
Ну зима! предательница! сука!
Мною согревала свой живот,
Ухмылялась, тварь, кривила рот,
Запускала ледяные руки
Мне под свитер, шарила, смеясь,
В поисках трепещущего сердца,
А потом её лихие берцы
Мои рёбра превратили в грязь.
Что же ты, рождественская сказка,
Не сбылась, красиво подъебав?
Выбрав мне из праздничных забав
Старой извращенки злые ласки…
Дай же хоть немного отхаркать
Сгустки и комки разбитых лёгких,
Разукрасить снег на остановке -
Чем не праздник? Божья благодать…
30.05.2008
Аффтар: Света Варламова | Без рубрики |
Её амбиции не знали таких высот,
Её иллюзии не знали таких падений.
От одиночества не спасёт
Ни тот коньяк, что она сосёт,
Ни те слова, что ей шепчет гений,
Слова, что сыплются, как песок
В её расширенные зрачки.
От слепоты – череда прозрений.
Она нашарит свои очки,
Оденется и возьмёт такси,
И станет медленно забывать
Окно, ковёр, потолок, кровать,
“Расслабься, девочка, и соси,
Смелее, девочка, откровенней”.
30.05.2008
Аффтар: Света Варламова | Без рубрики |
Я стратила. Мой город окружён.
Докуриваю пачку на заправке.
Не пела Doors. Не лезла на рожон.
Так… депрессивно ползала по травке
И не просила большего. Они
Слетелись сами. Падальщики. Гады.
Приём! Ты, если слышишь, то моргни
И не стреляй. И им скажи: “Не надо!”
Мой выскочка, мой моррисон, мой брат,
Мой верный путь по городским трущобам,
С той стороны высоких баррикад
Тебе меня совсем не жаль. Ещё бы!
В твоих глазах мишени мягкий свет,
И цель близка. И я тебе всё ближе.
Моя заноза. Мой похмельный бред…
Я выберусь. Я вылечу. Я выжи…
30.05.2008
Аффтар: Света Варламова | Без рубрики |
я псих. я псих. я маленький пиздец.
влюблённая от пяток до макушки.
на крыше недостроенной психушки
билеты раздают в один конец
таким, как я, таким, как он, рискнувшим
наполнить звуком душу до краёв…
дагосподи, моё ли, не моё,
мне б только тихо посмотреть, послушать…
життя бентежне, что тут говорить,
теряешь прямо там же, где находишь.
смотреть и слушать, господи, всего лишь…
под пальцами натянутую нить…
нет, господи, хочу лишь одного:
лечь голосом на музыку его.
30.05.2008
Аффтар: Света Варламова | Без рубрики |
Вечер. За окном поют соловьи. Казалось бы, что может быть такого в пении птиц? Однако, ложась летом спать, я всегда открываю балкон, чтобы услышать их пение.
После нескольких дней, проведённых в суетном центре Москвы, так хорошо приехать домой, зная, что тебя здесь любят и ждут. И после горячих обьятий жены, пение нижегородских соловьёв убаюкивают, навевая сны, в которых мне снится моё далёкое детство.
Моё далёкое, и – такое прекрасное детство, навсегда оставшееся в мире прошлого, куда, увы, никому из нас нет дороги…
Мне снова шесть лет, и я живу в частном доме, что находится в посёлке Гордеевка города Горького. Народ там живёт простой. Рабочие семьи, матери-одиночки, приезжие деревенские, местные алкаши, хулиганьё и бандюги.
В общем, все те, для кого жильё в других районах города либо не приемлемо по образу жизни, либо по карману. Живут небогато, но дружно. А, учитывая контингент, ещё и довольно весело.
Много историй связано в моих воспоминаниях с этим районом.
Я расскажу одну из них.
В частном доме по соседству с нашим, жила семья стариков. Говорили, что сын их лет десять назад уехал с экспедицией куда-то за Байкал, да так там и остался. Женился на местной, оброс хозяйством, детьми.
Изредка присылал родителям посылки с продуктами, подарки, и фотографии внуков. Не раз он предлагал им перебраться к себе, но родители не хотели оставлять дом, в котором прожили всю жизнь, да и возраст… Мало ли что случится в дороге.
Так они и жили, пока не умер дед. Сыну Якову отправили телеграмму. А как он с женой, и двумя детьми приехал - дня через два не стало и бабки. Не выдержало сердце.
Соседи помогли, кто, чем мог. Стариков похоронили, а сын с женой и ребёнком остались.
Привезли они вместе с собой и немудрёное хозяйство, состоящее из пары баулов с вещами, и крупного, мраморной расцветки кота по имени Ванюра.
На обычных дворовых кошек он походил примерно так же, как волк на дворняг. Широкомордый, с необычно густой, длинной шерстью, круглыми куцыми ушами, толстым коротким хвостом и жёлтыми злющими глазами.
При общении с чужими Ванюра предпочитал соблюдать дистанцию, не позволяя приближаться к себе ближе, чем на метр. При попытке более тесного знакомства, он выпускал когти, скалил длинные острые зубы, издавая низкое рычание, услышав которое только идиот решался сделать ещё шаг.
Ванюра слушался хозяев, и умел выполнять пару-тройку команд, проявляя нетипичные для кота привычки.
Часто можно было наблюдать такую картину: хозяйка идёт в магазин за продуктами, а рядом с ней семенит Ванюра. У входа в магазин кот садится и ждёт, когда женщина выйдет обратно, демонстративно не обращая внимания на местных собак, захлёбывающихся из-за заборов лаем.
Помню, как дед, взяв меня, шестилетнего пацана, пришёл к соседям на поминки.
Широкий деревянный стол, тяжёлые табуреты. На столе - водка и самогон. Простая закуска – квашеная капуста, грибы, кутилья, и варенуха.
Выпили не чокаясь, закусили, разговорились.
Дед мой воевал на дальнем востоке, и с тамошней природой был знаком не понаслышке. Вот и спросил у хозяина:
- Яш, кота-то своего, сибирского, где добыл? Привёз эдакую скотину – так гляди, как бы чего не вышло…
- Дядь Коль, ты лучше выпей давай. Кот чай не волк, чего на него глядеть.
Дед больше спрашивать не стал. Но, возвращаясь с поминок, сказал: «Держись подальше от этой скотины, внучок».
Я был уже в курсе.
В то время по Гордеевке шастала свора бродячих собак. Главарём её был здоровенный матёрый кобель по кличке Тузик.
Встречая на улице незнакомого пса, Тузик бил его с разгона грудью, и, стоя над поверженным противником рычал, готовясь вцепиться в глотку при любом намёке на неповиновение. На кого лаял Тузик – на того бросалась вся стая.
Много крови тогда попортил Тузик гордеевким пацанам и местным пьяницам, когда в самый неподходящий момент приходилось улепётывать, отбиваясь камнями от настигающей своры. Одного пацана лет тринадцати тогда серьёзно покусали.
Испуганные мамаши уже собрались вызывать живодёрню, но этого не потребовалось…
Как и любая собака, Тузик люто ненавидел кошек. Не проходило и дня, чтобы он и его компания не разрывала на куски какого-нибудь слишком неосторожного представителя кошачьего племени.
Поэтому, встретив однажды у магазина ожидающего хозяйку Ванюру, собаки встали полукругом, отрезая коту дорогу к бегству, а Тузик, ощерившись, вышел вперёд.
Мы – малолетние пацаны, как раз катались поблизости на велосипедах, и видели дальнейшее развитие событий.
Раскрыв пасть, Тузик кинулся на кота, и тут Ванюра его удивил…
Легко взлетев на мягких лапах, он шмякнулся Тузику на спину, вцепился в собачьи бока когтями, и вгрызся в загривок. Утробно урча, он выжирал визжащему псу шею.
Обезумевший от дикой боли Тузик верещал, прыгал, молотил лапами и катался по земле, пытаясь сбросить с себя смертельный груз.
Струйки крови сикали из его загривка. А потом котяра рванул какую-то жилу, и пёс рухнул мёртвым.
Собаки, моментально превратившиеся из грозной своры в толпу перепуганных дворняг, жалко скулили. Ванюра поднял окровавленную морду вверх, и издал жуткий животный вопль: «уауйаааааау!». Стая брызнула в разные стороны.
С тех пор Ванюра ходил по посёлку королём. Собаки его боялись, а пацаньё даже и не думало стрелять в кота из рогатки.
А где-то через месяц случилось ещё одно происшествие, поставившее если не точку, то длинное многоточие в истории дикого кота.
Сначала в Гордеевке начали пропадать цыплята и куры, а потом произошло совсем из ряда вон выходящее событие.
Сосед Якова – дед Митяй – держал кроликов. Во дворе его дома стояли деревянные клетки с затянутыми крупной сеткой-рабицей дверками. Кролик – животное шебутное, и долго сидеть на одном месте не может.
Однажды, выйдя с утра во двор, дед не услышал знакомого шебуршания в клетках. Все кролики, кроме двух сидели неподвижно и лупали глазами на старика. Митяй открыл клетку и ткнул пальцем ближайшего зверька. Тот кувырнулся, словно деревянный чурбан, и остался лежать на боку. Передних лап у него не было. Точнее, вместо них торчали обгрызенные культи. Дед присмотрелся – сетки клеток были густо измазаны кровью…
Ружье в то время было почти в каждом доме. Ближе к вечеру дед зарядил свою берданку дробью, спрятался во дворе, и стал поджидать ночного гостя. Стемнело. Тусклый свет растущей луны едва освещал окрестности.
Прошло два часа. Ничего не происходило. Дед уж засобирался домой, но тут увидел, как что-то быстро и бесшумно перемахнуло через забор. В темноте рядом с клеткой тускло блеснули два глаза, что-то мягко стукнуло по клетке, и почти сразу заверещал кроль. Дед навёл берданку в то место, где видел глаза, и выпалил из обоих стволов.
Бахнул выстрел. То, что он увидел при вспышке, запомнилось ему надолго. Сквозь сеть клетки торчала окровавленная кроличья лапа, в которую вцепился когтями Ванюра. Он как раз собирался её отгрызть.
Кот взвыл, заметался, закатался по двору, теребя лапами морду, а потом вскочил и кинулся на старика.
Откуда взялась такая прыть, и как он оказался дома – старый Митяй так и не вспомнил. В себя он пришёл, обнаружив, что находится в сенях, изо всех сил подпирая входную дверь.
Первым из соседей на звук выстрела прибежал Яков. Поутру он говорил, что будто бы видел, как тёмный силуэт метнулся к забору, перемахнул его одним прыжком, и исчез.
Трава была сильно испачкана кровью, однако, тела Ванюры на месте происшествия не обнаружили.
Позже рассказывали, что якобы в Борских лесах по ту сторону Волги объявился дикий одноглазый кот, дерущий забредших в лес собак, и нагло ворующий домашнюю птицу по деревням.
Кот отличался невероятной хитростью. Он уходил от облав, избегал всевозможных ловушек, которые на него ставили охотники, и крайне редко попадался на глаза людям.
Впрочем, примерно через год утихли и эти слухи.
Не знаю – были они правдивы, или нет, но с тех пор на Гордеевке Ванюру больше никто не видел.
Кот исчез навсегда.
28.05.2008
Аффтар: Йохан Палыч | Без рубрики |
Водки налейте суки, сердце бессильно плачет,
Кровью рыдает алой, на пол стекая болью,
Плети немые руки, снова давленье скачет,
Плачет сосулькой талой, и разъедает солью.
28.05.2008
Аффтар: Евгений Староверов | Без рубрики |
Ты назвал меня фиалкой
Потому что Алка я
Пусть фиалка, мне не жалко
Не обижусь ни хуя
18.05.2008
Аффтар: Атипичная блондинка | Без рубрики |
Да я копаю огород и мне хреново!
Но не могу я не копать ведь он же мой!
И буду я копать его до коле
Вампиры не сожрут мой труп сырой!
Дальше »
18.05.2008
Аффтар: Дрочун камикадзе | Без рубрики |
Чихаю от мороженого
Простыла, не иначе
У чурки замороженного
Куплю цветов без сдачи
17.05.2008
Аффтар: Атипичная блондинка | Без рубрики |
Бестолково, по-русски, нелепо
Без намёка на мысль в голове,
Зло пытаются выебать небо
Золотые залупы церквей.
Я к духовной готов суходрочке,
Но рука крест творить не спешит.
Это просто торговые точки.
Здесь торгуют бессмертьем души
Брею разум Оккамовой бритвой,
Отсекая к хуям эту блажь.
Впрочем, всё же оставлю молитву,
Ту, что в детстве учил – “Отчим наш…”
16.05.2008
Аффтар: Жук Вм | Без рубрики |
От обугленных сёл, от изорванных взрывами пашен,
В стаях жирных ворон, ликованью не видно конца.
Уходил комсомол, не по-детски суров и отважен,
За родительский дом, за Отчизну, за мать и отца.
И со школьной скамьи, недослушав звонка выпускного,
Он ушёл на войну, где сплетаются миф и быльё.
Часть солдатской семьи, с автоматом и скаткою новой,
За родную страну, самый юный защитник её!
Он на запад шагал, в те края, где светило ночует,
Где звериная пасть, распахнулась, оскалив клыки.
Орденов не искал, и не думал о Родине всуе,
В сердце Родины часть, и наказ: - Ты меня сбереги.
Города штурмовал, с автоматом горячим и нервным,
И за Вислу шагал он, по пояс в воде ледяной.
Для себя не искал, благ, и был он у Родины первым,
Весь изорван металлом, не сломлен проклятой войной.
И весенней порой, от ступеней разбитых рейхстага,
В час, когда на поля, выпал радостный дождик грибной.
Он в шинели сырой, в озарении красного флага,
Гордо шёл по стране, возвратившийся сын и герой!
Но горячий свинец, и зловонный посыл перестроек,
Подкосили солдата, и слёг он, уже навсегда.
Сей бесславный конец, ни страны, ни людей недостоин,
По труду и расплата, коль в дом постучится беда.
13.05.2008
Аффтар: Евгений Староверов | Без рубрики |
В душе потемки, в углу бутылки
Отводят взгляды с утра коллеги
И одноразовый стебель вилки
В горшке цветочном пустил побеги
Холодный офис, скелеты кресел
В сиденьи верхнего - шрам глубокий
Облезлый хвост микрофон повесил
На крышке плейера караоке
К утру забылись слова припева
И мясо с дымом, и виски с колой
Бьет кол в виски и под грудью, слева
Иглы пугающие уколы
12.05.2008
Аффтар: Эльzа | Без рубрики |
“Мальчик, мальчик! А где мой зеленый шарик?”
Севастьянов
вечер стряхнул паутину заката
где-то орган исторгает токкату
где-то за шиворот льются победы
где-то меняют фальшивые кредо
10.05.2008
Аффтар: Остер Венело | Без рубрики |
Дремлет бродячая кошка в мусорном баке
Луна мрачней, чем была вчера — или
Махакальпу назад?Ветер вонючий
Шепелявит сказку, как жили-были
Вечные недруги — мир и поэт
- Лестницу, скорее лестницу!
Крикнул некто носатый, рождаясь на свет…
Но хваатит нести околесицу…
05.05.2008
Аффтар: Херасука Пиздаябаси | Без рубрики |