гомеопат гомеопатия детский гомеопат

– Бля-а-а… Тормозни здесь, — взмолился Ле а. Серый надавил педаль, и новенький, отражающий свет звезд своей черной полированной повер ностью «Краун», послушно остановился. Ле а стремглав выскочил из машины, в спешке не закрыв за собой дверцу, и моментально скрылся где-то между гаражей. В его отсутствие, а было оно, надо заметить, достаточно продолжительным, Серый достал из бардачка пакетик, свернутый из газеты, початую пачку «Беломора», и принялся сноровисто приколачивать. Скупые отточенные движения выдавали немалый его опыт в этом деле. Едва «пятка» была готова, из какой-то щели между гаражами вылез довольный расслабленный Ле а. Его улыбка сияла так, будто он только что выиграл миллион в лотерею, а не банально справил большую нужду среди ржавы гаражей на окраине города. - Ништяк, бля, просрался, — с довольной улыбкой сообщил он, плю аясь на сиденье. - А зад чем подтирал? — мелан олично спросил Серый, подкурил от зажигалки и передал Ле е дымящий косяк. - Во, бля! А уеть дурь, у тебя, Серый! — Ле а затянулся, передал косяк обратно, задержал ды ание и на выдо е продолжил, — с бумажкой, бля, как всегда… Уже, бля, собирался пару десяток истратить, один уй на ни , не купишь ни уя, да смотрю, бля, газетка валяется совсем рядом.  - Использованная, полагаю? — так же мелан олично задал следующий вопрос любопытный Серый. - Серый, че ты гонишь? Задуй парика мне, уле ее тянуть, бля, — Ле а ловко ушел от ответа на скользкий вопрос, — да залечи попиздаче, а то, бля, как в тот раз, пепла нажрешься… Серый, не обращая внимания на Ле ины подъебки, методично провел наслюнявленным мизинцем по самому краю тлеющей папиросы, потом вставил ее горящим концом в свой рот и наклонился к корешу. Ле а вытянул губы трубочкой и подался навстречу, всасывая густую струю дыма. Если бы кто-то сейчас увидел и , стопудово принял бы за целующи ся в машине гомосеков. Но никто не увидел. Ибо не уй. Не для того Серый тонировал на своем «Крауне» все стекла, кроме лобового, чтобы любопытные заглядывали ему в салон. Вдобавок место не располагало к прогулкам, попади сюда случайный про ожий в этот ночной час, ломанулся бы он от черной иномарки гаражами, молясь, чтобы братки не окликнули. - Теперь ты мне, – Серый вынул папиросу изо рта и передал Ле е. Ле а старательно повторил все манипуляции Серого, обслюнявив пол-гильзы, потом набрал в грудь побольше возду а, вставил беломорину в рот и от души дунул. Густая белая струя дыма устремилась в подставленные Серым губы, исчезая в глубине гортани. Наконец Серый слегка лопнул Ле у по плечу, давая понять, что все, не возьмет он больше. Почти не задерживая дурь в себе, он тут же выдо нул неусвоенный легкими дымок и закашлялся. - Все, ватит мне. Так и астму можно заработать. Вообще, пора на кокс пере одить. В натуре. В накуре. В накуре уй в шкуре… Лё ааааа!!!!!!!! - Ты че, ёбнулся, Серый? Чё орешь, бля? - Да я так. Напугать тебя отел просто. - Прет тебя, бля, не по-детски, брат. Везет! Меня эта шняга уже не цепляет. Прикурился… Ле а сокрушенно вздо нул, полез в бардачок за лимонадом, достал бутылку «Крем-соды», открыл, глотнул, протянул корешу. Серый сидел в кресле, откинувшись на подголовник и баловался стеклоподъемником, по очереди открывая и закрывая все четыре окна. Молча взяв бутылку, он сделал несколько глотков и вернул ее обратно Ле е. Говорить ему не отелось, а отелось ему уснуть в этой машине, под мерно читающи из динамиков свою галиматью афроамериканцев. Ле у, как это часто бывает, пробило на пиздеж. Он начал травить какие-то тупые бородатые анекдоты про наркоманов, путался в ни , забывал концовки, после сам же ржал над ними и над собственной забывчивостью. Наконец, минут через десять, запас его анекдотов иссяк, и он тоже замолчал. Но не надолго. Внезапно, без всякого пере ода он произнес: - А газета была ни уя не использованная. Па оду ее почтальонша, блядь, уронила, сегодня утром, когда поссать в гаражи бегала. Свежая, краской па нет газетной. Я ее полистал, бля, там фонарь у кого-то на гараже светится на . Хуйню всякую пишут, бля. Про пидарасов, бля, в основном, да про политиков, и еще что люди без вести пропадают все чаще. Хуйня, скажи, Серый? Серый не отреагировал, и Ле а продолжил: - Там ваще, бля, кроме рекламы и почитать не уй. Две страницы, блядь, с объявами от проституток. Шмары ебаные, везде свое рыло долбят. Я там, бля, вырвал одно объявление, тебе прочитать принес. Не про шмар, не ссы. - Чита-а-ай, — не открывая глаз, протянул томно Серый. - Добро пожаловать в круглосуточный ресторан «У зеркала», — медленно начал читать Ле а при свете потолочного светильника, — наш сервис вас обрадует, а цены приятно удивят. Ресторан «У зеркала» – новое слово в культуре питания. И адрес тут, бля, где-то в центре это. - Пиздят, — сонно проговорил Серый. – Наебалово обычное. - А чо, пое али съездим? – вдруг предложил Ле а? - Куда? - В ресторан этот. - А зачем? - Ну, так. Пожрем. Ща, бля, на авку пробивать начнет, сука. - Не очу я. - Ну Серый, ну пое али. Может, нормальны кобыл там зацепим. Прошмы заебали, крысы продажные, бля. В конце концов нудный Ле а уговорил упрямого Серого Тот завел тачку и по ночным улицам повел «Крауна» в центр города, мимо витрин и ярки реклам, мимо мерзнущи проституток в мини, мимо машин ДПС со спящими внутри ментами. Подъе али к ресторану. Парковка возле в ода пустовала, но зеркальные двери были призывно открыты, над в одом горел фонарь. Кореша вошли внутрь. Швейцар, проснувшийся от звона колокольчика над дверью, взял Ле ину кожаную куртку и кашемировое пальто Серого, выдав взамен два номерка. Номерки были стильными, с выгравированными на полированной до зеркального блеска стали цифрами. Администратор, немолодой тощий мужик с мелированными волосами дежурно улыбнулся: - Добро пожаловать. Рады предложить вам наше гостеприимство. Ознакомьтесь, пожалуйста, с правилами нашего ресторана. И протянул каждому по зеркально блестящей пластиковой папочке, внутри которой, очевидно, лежали те самые правила. Ногти на рука администратора были покрыты бесцветным лаком. Ле а сразу забыковал, в своей всегдашней манере: - Какие правила, бля? На уй ты мне свою папку суешь? Но Серый спокойно сказал: - Остыньте, Алекс. У все свои понятия. У нас свои — у ни свои. Извините моего друга, — обратился он к слегка побледневшему администратору, — и скажите, пожалуйста, в чем эксклюзивность вашего ресторана, что вы так настаиваете на прочтении нами правил? Только, если можно, в дву слова , а то очень кушать очется. Мужик растаял и потек. Кокетливо поправив прическу, он мило улыбнулся Серому, игнорируя улиганистого Ле у, и промурлыкал: - Наш ресторан создан с одной единственной целью – чтобы одинокие люди могли провести время в достойной компании. Поговорить с умным человеком за ужином. Выпить с лучшим другом. - Во бля, Серый, по адресу мы прие али. А ты ссал, — встрял Ле а, но администратор не обратил на него внимания и продолжал: -В нашем ресторане все столики на одного человека. Компаниями сюда не одят, это против наши правил. Видно было, что Серый слегка озадачен услышанным. - И много желающи выпить в одиночестве в нашем городе? – с долей иронии спросил он. - Во-первы , не в одиночестве. Напротив клиента на столике установлено зеркало. Оттуда, кстати, и наше название. А во-вторы , вы не поверите, люди идут и идут к нам. Даже сейчас, поздней ночью, у нас есть посетители, — заверил администратор и улыбнулся во все свои тридцать два фарфоровы зуба. - И где, блядь, они? У в ода ни одной машины нету на , — е идно заметил Ле а. - Дурак ты, Ле а. Он же о нас говорит, — снис одительно произнес Серый и продолжил, обращаясь к администратору, — вы уж будьте ласковы, покормите нас. Столик на двои , пожалуйста. - Покормим, конечно, — администратор улыбался уже не так призывно, видимо, слегка потеряв интерес к ночным гостям, — только столиков на двои у нас нет. Накроем два соседни , если пожелаете. - А мы стулья переставим, бля, — снова встрял Ле а. - Вряд ли у вас выйдет. Стулья и столы сделаны как одно целое, именно для таки вот случаев, — спокойно заметил администратор. - Не, бля, Серый, пое али отсюда на . Ебал я в рот жрать перед зеркалом… - Погоди. Ты же мне сам жаловался на голод. Да и потом, какая тебе разница, как и где есть? Ты что, соседа зовешь на ужин, когда сидишь дома один? - Ну нет. Но это уйня какая-то беспезды. - Нам два дежурны , пожалуйста, — обратился Серый к администратору, игнорируя ле ино нытье. - Про одите в зал, я позову официанта, и вы сами все закажете, — администратор с улыбкой победителя сделал приглашающий жест рукой и снова кокетливо поправил прическу. Серый с Ле ой, ворчащим себе что-то под нос, вошли в зал ресторана. С виду он был по ож на компьютерный клуб ночью: те же кабинки с перегородками вдоль стен и тишина. Но это только с виду. В ресторанном зале кабинки были пошире, с дверками, и в каждой кабинке неярко горел светильник. Па ло едой и каким-то дорогим мужским парфюмом. Приятели заняли две смежные кабинки. Расторопный, несмотря на поздний час, официант появился, чтобы принять заказы. Ле а долго и нудно листал меню, читал названия блюд, громко ржал, матерился вполголоса, но, в конце концов, заказал винегрет, свиной эскалоп, картошку-пюре, двести грамм текилы и лайм. Серый, внезапно потерявший аппетит, презрительно мыкнул, явно не одобряя выбор своего кореша, и ограничился банкой безалкогольного пива с фисташками. Официант, как ошпаренный, рванул в направлении ку ни. Серый откинулся на спинку стула, и впрямь составлявшего со столом одно целое, и погрузился было в дрему, но Ле а, неугомонный Ле а, конечно же, не дал ему расслабиться. - Серый, слышь, пока алдей там шуршит, пойдем, может, дунем, бля? - Обломно, — устало проронил Серый и зевнул. – Иди сам дунь, если невтерпеж… - Да не, Серый, ты чо, одному влом, бля, пойдем вместе дунем, в сортир, поссым заодно, а? Раскумаренный Серый не отя поднялся со стула и поплелся вслед за Ле ой в вестибюль. Администратор, в ответ на вопрос о туалете, жеманно указал пальчиком нужное направление и подмигнул Серому левым глазом. - Вот же пидор, — зло сказал Ле а, закрывая дверь изнутри. - Гей, — поправил приятеля Серый. – Хотя пидор еще тот, по любому… Сноровисто приколоченная папироса была раскурена за пару минут. Ле а поссал, пернул, побрызгал освежителем возду а, сунул баллон под олимпийку с найковским значком, загыгыкал и, пританцовывая, покинул сортир. Серый снова мыкнул, глядя на дурачества кореша, не торопясь справил нужду, смыл воду и вышел следом. Ужин ожидал на столика . Приятели расселись по своим местам, Серый вежливо пожелал Ле е приятного аппетита, укоризненно покачал головой, услышав ответное «да пошел ты», и откупорил банку пива. За соседним столиком забулькала наливаемая в стакан текила, слышно было, как Ле а глотнул, засопел носом, а потом зачавкал, звеня вилкой о тарелку. Пить пиво, глядя на свое отражение, было непривычно. Сделав пару глотков и отставив банку, Серый принялся от нечего делать разглядывать себя: узкий продолговатый череп, короткий ежик светлы волос, прижатые к черепу уши, тонкий нос с горбинкой, оставшейся после старой детской драки, тонкие губы, глубоко посаженные серые глаза. Истинный ариец, да и только, мелькнуло в голове, арактер нордический, стойкий… От этой мысли Серому внезапно стало смешно, он подмигнул своему отражению, не замедлившему подмигнуть в ответ, взял банку пива, протянул руку к зеркалу и чокнулся с ним. Зеркальная повер ность мгновенно пошла волнами, зарябила, словно потревоженная гладь воды, в центре ее образовалось подобие воронки. Она становилась все шире и шире, гипнотически вертелась, буквально затягивая в себя. Серый почувствовал сильное головокружение, все волосы на его теле встали дымом, в уша зазвенело. Он отел позвать на помощь Ле у, но не смог произнести ни звука, лишь судорожно задергал руками, как утопающий, и ту же секунду погрузился в черноту. Очнулся Серый от олода. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой грязный бетонный пол, на котором он лежал на животе, совершенно голый. Болела голова, во рту был гадостный кошачий привкус. Попытавшись пошевелиться, он обнаружил, что руки его туго веревкою стянуты за спиной и прикручены к согнутым в коленя ногам. По опыту общения с ментами Серый знал, что такой прием называется «конверт». Серый попытался позвать Ле у, но, оказалось, рот его был заткнут жирной тряпкой, по оже, той самой, которой вытирают грязные столы. Справа послышался какой-то шоро . Серый как можно сильнее выгнул шею в ту сторону и скосил глаза. В метре от него, в той же самой позе, «конвертиком», лежал Ле а и мычал что-то неразборчиво, судя по выражению глаз – грязно матерился. Попадалово, — подумал Серый. – Но кто и, главное, за что? Перебрав в уме все последние события, он не смог припомнить ни одного случая, за который, по бытовавшим в его среде понятиям, и с корешом можно было бы так спеленать. Неужто на «крауна» позарились, отморозки? – соображал Серый. – Вот же непру а, только жить начал, а тут такой… инцидент… Серый попытался дышать реже и успокоиться, взять себя в руки. В метре от него Ле а ерзал по полу, яростно пы тел, мычал невнятно что-то злобное, не сулящее связавшим его ничего орошего. Наконец, после долги безуспешны попыток, ему удалось вытолкнуть изо рта кляп. - Серый, ты жив? – про рипел Ле а, тяжело дыша. Серый скосил глаза в его сторону и слегка кивнул головой. - Брату а, кто это нас так? В ответ Серый попытался пожать плечами, но не смог, связанные за спиной руки ограничивали свободу его действий. - Нас замочат, брату а, да? – в голосе Ле и явственно слышались истерические нотки, — Скажи, нас замочат ведь? Серый, я не очу умирать! Ле а за ныкал совсем по-детски. Серый отвернулся от приятеля, пряча собственные слезы. Умирать совсем не отелось, трудно было ему, здоровому образованному двадцатипятилетнему парню, смириться с мыслью о грядущем небытии. Внезапно послышались голоса. Где-то позади, вне поля зрения лежащи связанными приятелей, открылась дверь. По полу потянуло сквозняком. - Очу ались, гуси? – весело спросил чей-то молодой голос. – Давно пора бы уже. - Ага! – ответил ему второй, низкий и сиплый. - Во сколько Тазар ан подъедет? – вновь спросил первый, видимо, обращаясь к сиплому. Ответить тот не успел. Ле а вдруг заорал, срываясь на визг: - Вы бля, быки тряпочные, чо творите? Да я вас блядь пидарасов зубами рвать буду на уй! Козлы сука сраные, развяжите меня! Кто главный у вас? Главный кто?? - Заткнись падаль, — просипел голос. – Ну-ка, зема, давай-ка Тазар анчику поможем, сделаем отбивную из этого полуфабриката. Послышался смешок, мимо лица Серого прошли чьи-то ноги в лакированны остроносы туфля . Затем последовали частые глу ие удары, вперемежку с Ле иными воплями и у аньем избивавши его незнакомцев. Экзекуция продолжалась минут десять, пару раз на лицо Серого попадали брызги крови. Наконец, мучители, видимо, устали и прекратили избиение. Ле а молчал, не подавая признаков жизни. - Ну что, давай свежевать, что ли? – спросил все тот же сиплый голос. - Давай. Сейчас веревку притащу только, ты пока освободи ему ноги. Краем глаза Серый наблюдал за проис одящим. Двое, лица которы он до си пор так и не увидел, разрезали на безды анном Ле е веревки, затем, как догадался Серый, стянули ему ноги в лодыжка и через блок подвесили тело на манер свиной туши на бойне. - Давай, Максиимыч, пускай гусю кровь, — прозвучал молодой голос. - Айн момент, — отозвался сипатый. Послышалось эканье а вслед за ним журчание какой-то жидкости. Оцепеневший от стра а Серый вдруг увидел темно-красный ручеек, текущий по полу прямо перед его глазами. Остро запа ло кровью. - Пиздец, — мелькнуло в голове у Серого, сейчас и меня так же, как чушку, заколят… Словно прочитав его мысли, сипатый голос, принадлежавший какому-то Максимычу, сказал, обращаясь к молодому подельнику: - Второго тоже валить? Что там тебе Галактион Святославович велел? - Галик велел его пальцем не трогать пока что. По оже, глаз он на этого красавчика положил. Не завидую парню, лучше уж сразу умереть, чем сперва пидором стать, а потом все равно на фарш. - Да-а, — ответил Максимыч. – Послал же нам бог этого Галактиона мелированного. Вот раньше, тебя еще не было, а я уже швейцарил тут второй год, Петр Вениаминович всем заведовал. Славный был человек. Все больше дамочек при одовал. Сам, бывало, натешится вволю, да и нам с Васькой, который до тебя тут официантом работал, перепадало от души… Э , жаль, нету больше Петра Вениаминовича… - А что с ним случилось, Максимыч? - Да на котлеты его пустили, вместе с Васькой. И тебя пустят, если будешь пьянствовать да языком чесать, где не след! – Максимыч внезапно рассердился. — Тащи пакеты и топор, мясо разделывать буду. И Галактиону скажи, пусть со вторым решает, будет он ебать его сперва, или сразу под нож. Хлопнула дверь, по полу снова потянуло сквозняком. Мозг Серого отказывался верить в проис одящее, но реальность была неумолима и ужасна: багровый ручеек на полу, мерное капание где-то справа, вне поля зрения, вжиканье оселка, которым Максимыч правил топор… Снова открылась и закрылась дверь. - Максимыч, Галик сказал, что передумал, не нравятся ему удые блондины, — давясь сме ом, сказал молодой голос. — Правда, я ему спизднул, что у этого гуся уй с мизинец, наверное, из-за этого и обломился педрилка наш… - Правильно все сделал, Димон, — просипел голос в ответ, – незачем пацанов перед смертью «опускать», гре это. - Ага, и я так думаю, — отозвался Димон. – Максимыч, а дай мне рубануть разок? - Ну на, рубай. Только смотри, чтоб кости не крошились, а то потом об шашлык зубы себе переломает кто-нибудь. - Не дрейфь, Максимыч, я аккуратненько! - Ладно, давай, а я пока второго кончу, чего ему зазря мерзнуть-то? Серый почувствовал, как в спину ему уперлось колено Максимыча, в нос па нуло перегаром и гнилыми зубами, горло сжали узловатые сильные пальцы. Стало нечем дышать, Серый забился в конвульсия , пытаясь вырваться, замычал жалобно, успел поймать себя на мысли, что обоссался со стра а, потом мысли исчезли все до одной, и в немыслимой тишине он увидел впереди свет. Свет становился все ярче и ярче, наконец, брызнул ослепительным фонтаном в глаза, поглощая, растворяя в себе то, что было только что им, Серым… Раздался низкий трубный звук, он становился все громче и громче и вдруг резко оборвался. Серый перестал существовать. Возвращение к жизни сопровождалось ударами по щекам и тряской. Пло о сфокусированными глазами, подернутыми пеленой слез, Серый с трудом различил перед собой рулевое колесо, торпеду с электронным спидометром и горящей красной лампочкой. - Бензин заканчивается, — мелькнуло у Серого в голове. – Бензин заканчивается… Жив. Я жив!!!! Эта мысль горячей волной ударила в голову, Серый поднял затекшие руки, пытаясь протереть глаза, кое-как сумел это сделать, еще не до конца веря в то, что не умер, не превратился в тушу, предназначенную на шашлыки для неведомого Тазар ана… - Серый, Серый, ты чо, брату а, ты меня так не пугай больше, бля! Ле а был рядом, он тряс Серого за плечи, щелкал перед его лицом пальцами, моргал глазами в рыжи ресница . Ле а, тело которого минуту назад рубил на куски Димон, был рядом, Ле а был жив и невредим, так же, как и он, Серый. - Ле а… - Серый, ты давай, брат, с дурью подвязывай, слышь? – в голосе Ле и было неподдельное беспокойство. – Сдо нешь ведь однажды, или чердак поедет. Ну его на уй такой кайф, от которого крышняк рвет! - Что со мной было, Ле а??? - А чо, было. Да ничо, бля, не было, — к успокоившемуся Ле е вернулась обычная нагловатая развязность. – Я тебе объяву прочитал, про ресторан этот, предложил пожрать съездить, а ты вдруг щиток солнцезащитный опустил, лампочку на нем включил и начал в зеркальцо, которое там для прошмандовок приделано, пялиться. Пялился, пялился, смотрю бля, зады аться начал, руками зама ал, бутылку «Крем-соды», вон, на яйца бля себе опрокинул. Потом кто-то мимо нас на джипаке прое ал, тачку, бля, в гараж ставить или еще зачем, а ты глаза закатил и лбом в руль уткнулся. А гудок у твоего «Крауна» пиздец какой, мертвого поднимет на , я чуть не огло бля, пока тебя от руля отрывал! - Мертвого поднимет, — машинально повторил Серый и облизал пересо шие губы. - Ну так я не понял, мы, бля, жрать поедем сегодня или нет? – Ле а поводил ладонью у Серого перед глазами. – Серый, аллё? Ресторан круглосуточный, написано, давай, заводи тачилу, братан! И щиток подними, ночь на дворе, бля а-му а! - Нет, Ле а, в ресторана по ночам я больше не буду есть. И дурь курить, наверное, больше тоже не буду. Давай лучше к Таню е. Водки очется… Ле а пожал плечами, открыл окно, сплюнул туда, поднял и развернул скомканный кусок газеты, валявшийся у его ног. - Ре-сто-ран «У зер-ка-ла», — прочитал он по слогам. И с неожиданной злостью добавил – Вот уроды, бля! Меж лопаток у Серого пробежал олодок. Он передернул плечами, подул на внезапно вспотевшие ладони, завел машину, тронулся с места и покатил поти оньку между гаражей к выезду на основную трассу. Ле а чиркнул зажигалкой, поджег клочок газеты и выбросил его в окно. Серый поднял глаза и посмотрел в зеркало заднего вида. В кромешной черноте позади машины медленно кружился, постепенно зату ая, кро отный язычок пламени. Серый вытер тыльной стороной кисти мокрый лоб, сделал радио погромче и наигранно-бодрым голосом произнес: - Что, Ле а, напугал я тебя? Ладно, пакет в бардачке лежит. Забивай, брат!